Поиск лучших врачей и клиник
по всему миру

У меня было пониженное давление, головокружения. За месяц трижды было плохо, даже в обморок падала. Тревогу забила дочь, решили обследоваться. Я начала с УЗИ брюшной полости. В платной клинике в тот день была акция — доплачиваешь 100 рублей и делаешь дополнительно УЗИ почек. Я согласилась: у меня болело в одном боку из-за сильного кашля, как будто мышцу потянула. Мне говорят: «У вас с одной стороны все хорошо, а с другой — опухоль, причем большая уже».
Я была в шоке: опухоль оказалась приличного размера — 32 мм. И я совершенно случайно узнала о ней! Стала звонить подруге, которая работает в онкоцентре, она сказала срочно делать КТ (компьютерная томография). Когда я попала в наше отделении онкоурологии, то была снова шокирована: больные, шаркая тапочками, ходят по коридору с пакетами-маечками из «Кировского», из людей трубки торчат и в эти пакеты уходят, просто жуть! Захожу к врачу, а он даже результат КТ не стал смотреть — линейкой померил опухоль на снимке и сказал, что надо ложиться на операцию.
Еще сказал, что почку, вероятнее всего, удалят полностью. При этом больница старая, ремонт сто лет не делали, палат отдельных нет, только двухместные. Я сказала дочке, что лежать тут не буду. Дочь и вспомнила про «Анадолу». Мы нашли представительство клиники, созвонились с руководителем — Антоном Казариным и отправили результаты КТ. Нам очень быстро написали ответ, озвучили примерную сумму и сказали, что операция будет при помощи робота Да Винчи.
Я очень сомневалась. Зачем ехать в Турцию, если этот робот есть в Москве? Мы туда тоже обратились, врачи сказали, что операцию сделают, но гарантий никаких дать не могут, удалят или оставят почку — тоже непонятно. И как я могла им довериться? Кстати, в Москве такая операция стоит дороже, чем в Стамбуле. А в нашем городе Да Винчи тоже есть, но на нем почему-то никто не работает.
В Стамбул мы полетели с дочерью. Уровень больницы совершенно другой. Нас сразу же приняли в международном отделе, дали девочек-переводчиков, которые везде сопровождали и всегда поддерживали. Да и вообще весь персонал очень приятный, все делают с душой. Медбратья выполняют тяжелую работу — помогают передвигаться, перестилают белье на кровати, а красивые медсестры дают лекарства и следят за твоим состоянием. Ночью они заходят в палату каждые 15 минут. Палата у нас была огромная, там и моя дочь оставалась на ночь.
Врач у меня был замечательный — профессор Джемиль Уйгур, он при каждой встрече все подробно объяснял. Потребовалось сдать еще несколько анализов, сделать повторную КТ. Они даже приготовили кровь на случай, если мне во время операции потребуется экстренное переливание.
Самой операции я очень боялась. Боялась момента, когда меня привезут в операционную, страшно было увидеть робота. Но мне в палате дали таблетку и потом прямо на кровати вывезли в коридор. Там стоял молодой симпатичный врач, он подошел ко мне и внимательно посмотрел на меня. Это все, что я запомнила. Очнулась уже после операции. Швов не было — только следы от проколов. Сразу же можно было ходить по палате, а трубки убрали на следующий день.
Мы с дочкой очень ждали результатов гистологии, настраивались на худшее, договорились не плакать, если что. У меня на самом деле была уникальная операция: опухоль удалили, а мою почку, собрав буквально по кусочкам, сохранили. Профессор сказал, что результаты гистологии хорошие и я совершенно здорова. Первой заплакала дочь, потом я. Мы были так признательны доктору и всем, кто нам помогал! Я считаю, что тут все сделали для меня — даже вылечили бронхит, с которым я, как оказалось, приехала.
Я как будто побывала на курорте, где мне поправили здоровье. Даже загорела во время прогулок на свежем воздухе! А в аэропорту Стамбула пациентам клиники предоставляют коляску для передвижения.
Через месяц после возвращения в Россию я снова сделала КТ и пришла на консультацию к местному врачу. Доктор увидел рубец, сказал, что все хорошо. В больницы мне больше не хочется заходить, даже на банальный прием. Но свою клинику и врача я буду рекомендовать всем. Кстати, там, на территории есть парикмахерская, где турок-парикмахер покрасил мне волосы так, что тут я ничего подобного найти не могу!

Опухоль мозга – очень серьезный диагноз. Поэтому главное – сразу попасть на лечение в хорошее место. Для меня таким местом стала больница Шиба.
Началось все с того, что у меня начались сильные головные боли. Стал забывать слова, быстро уставать. Жена заставила пойти к неврологу. Диагноз оказался страшным – опухоль головного мозга. Наши врачи сказали, что, в принципе, опухоль операбельна. Но вот нормального качества жизни после операции они мне не гарантируют – могу, грубо говоря, превратиться в «овощ». Мы с женой начали думать о лечении за границей. Друзья советовали Турцию, Германию, Южную Корею, Израиль. Мы изучили сайты, сравнили цены, посмотрели, где какие врачи. Остановились на Израиле. Мы поняли, что там лучше всего делают такие операции, и лететь туда не так долго, как в Корею.
Выбрать больницу нам помог друг, у которого свое небольшое турбюро. Он сказал, что в Израиле лучше всего лечиться в крупных больницах, поближе к Тель-Авиву. Так мы и попали в больницу Шиба.
Израильские врачи подтвердили диагноз. Подтвердили они и то, что опухоль операбельна. Я очень боялся этой операции. Но, как оказалось, зря. Израильская нейрохирургия работает как конвейер. Каждый четко выполняет свою работу: хирург, анестезиолог, медсестры. И при этом все находят время и пошутить, и подбодрить.
Когда я проснулся после наркоза, я даже не почувствовал, что несколько часов был в полной «отключке». Уже на следующий день мы с женой сидели в небольшой кафешке там же, в больнице.
Сейчас, через год, от операции остался только не очень заметный шрам. Я рад, что попал к таким умелым врачам.

Одна из ведущих больниц в Корее. Медицинские учреждения и помещения для ухода за больными хорошо оборудованы, но в рестораны и кафе выстраиваются огромные очереди во время приема пищи. Больница, в которой приоритет отдается различным тестам, а не клиническому опыту врача.